Опубликовано:
Просмотров: 36 348
Источник: оригинал
Рейтинг:
5
Непреодолимый ратоборец
Возникает вопрос – как Александр I, не любивший и не доверявший Кутузову, мог назначить его на эту должность и терпеть? На это существует ответ самого царя, он писал сестре, что «противился» назначению Кутузова, но вынужден был уступить напору общественного мнения и «остановить свой выбор на том, на кого указывал общий глас».
А что это был за общий глас? Явно это был не крестьянский голос, опроса общественного мнения тогда вообще не существовало. Так к кому вынужден был прислушиваться царь? Ответ один: к окружавшему его высшему дворянству. А где были представители этого дворянства во время войны, чтобы судить об искусстве того или иного полководца?
Вот маленький штришок из воспоминаний Ермолова.
Опубликовано:
Просмотров: 15 980
Источник: оригинал
Рейтинг:
5
Оставление Москвы
Точно также, подойдя к Москве и пообещав: «Скорее пасть при стенах Москвы, нежели предать ее в руки врагов», - Кутузов неутомимо искал, на кого бы переложить ответственность за сдачу Москвы без боя.
Генерал-губернатор Москвы, граф Ростопчин пообещал: «Если без боя оставите Москву, то вслед за собою увидите ее пылающую!», - сообщает Ермолов, и делает свой комментарий к этому разговору: «Граф Ростопчин уехал, не получив решительного отзыва князя Кутузова. Ему по сердцу было предложение графа Ростопчина, но незадолго пред сим клялся он своими седыми волосами, что неприятелю нет другого пути к Москве, как чрез его тело. Он не остановился бы оставить Москву, если бы не ему могла быть присвоена первая мысль о том». Переложить на Ростопчина ответственность за сдачу французам Москвы, Кутузов точно не мог.

Опубликовано:
Просмотров: 13 904
Источник: оригинал
Рейтинг:
5
И грянула битва 
Статья в Википедии сообщает: «В 5:30 утра 26 августа более 100 французских орудий начали артиллерийский обстрел позиций левого фланга. Одновременно с началом обстрела на центр русской позиции, село Бородино, под прикрытием утреннего тумана в отвлекающую атаку двинулась дивизия генерала Дельзона из корпуса вице-короля Италии Евгения Богарнэ. Село оборонял гвардейский Егерский полк под командованием полковника Бистрома. Около получаса егеря отбивались от 4х-кратно превосходящего противника, однако под угрозой обхода с фланга вынуждены были отступить за реку Колочу. Вслед за ними переправился и 106-й линейный полк французов. Командующий 1-й Западной армией Барклай де Толли направил на помощь 1-й, 19-й и 40-й егерские полки, которые контратаковали французов, сбросили их в Колочу и сожгли мост через реку. В результате этого боя французский 106-й полк понёс тяжёлые потери».
А Ермолов исправляет в этой красивой версии: «В баталионе на аванпостах до того была велика беспечность, что многие нижние чины спали, снявши мундиры. Прочих баталионов в равной степени была неосторожность, но немного менее беспорядков».
Опубликовано:
Просмотров: 22 530
Источник: оригинал
Рейтинг:
5
Кадры генералов

 Обычно считается, что у любого начальника полно блестящих подчиненных, на самом деле, хороший подчиненный это большое счастье. Царь стоял перед трудным выбором – кому вверить объединенный войска. Уверяют, что Наполеон оценивал генеральский корпус России накануне войны 1812 года так: «Генералов хороших у России нет, кроме одного Багратиона». Трудно сказать, насколько это было сказано искренне, а не с умыслом, но это было сказано.

С другой стороны, у Беннингсена в воспоминаниях есть такие примечательные строки: «Это происходило в Тильзите во время мирных переговоров. Однажды я проходил мимо занимаемого Наполеоном помещения. Он послал ко мне офицера для сообщения мне его желания, чтобы я пришел к нему. Я имел честь быть введенным в его кабинет, в котором он находился один. После нескольких лестных для меня слов Наполеон сказал мне: «итак, генерал, я был очевидцем ваших талантов и вашего благоразумия», – и придавая, как я мог заметить, особенное значение этому последнему слову. Не упрекайте меня, читатель, в излишнем самолюбии, побуждающем меня повторять эти слова императора Наполеона. Могу ли я быть нечувствительным к столь лестному для меня отзыву такого великого человека!»